Ук рф как определяет коррупцию

В данном разделе вы можете найти ответы на следующие вопросы:

1. Что такое коррупция?

Коррупцией считается злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, а также совершение указанных деяний от имени или в интересах юридического лица.

Коррупция — это злоупотребление государственной властью для получения выгоды в личных целях.

К коррупционным деяниям относятся следующие преступления: злоупотребление служебным положением (статьи 285 и 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, далее — УК РФ), дача взятки (статья 291 УК РФ), получение взятки (статья 290 УК РФ), злоупотребление полномочиями (статья 201 УК РФ), коммерческий подкуп (статья 204 УК РФ), а также иные деяния, попадающие под понятие «коррупция», указанное выше».

2. Что такое противодействие коррупции?

Противодействие коррупции — деятельность федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий:

а) по предупреждению коррупции, в том числе по выявлению и последующему устранению причин коррупции (профилактика коррупции);

б) по выявлению, предупреждению, пресечению, раскрытию и расследованию коррупционных правонарушений (борьба с коррупцией);

в) по минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

3. Какие государственные органы наделены полномочиями по борьбе с коррупцией?

Ответ: «Федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления осуществляют борьбу с коррупцией в пределах своих полномочий.

В целях обеспечения координации деятельности федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по реализации государственной политики в области противодействия коррупции по решению Президента Российской Федерации могут формироваться органы в составе представителей федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и иных лиц.

При полученных данных о совершении коррупционных правонарушений органы по координации деятельности в области противодействия коррупции передают их в соответствующие государственные органы, уполномоченные проводить проверку таких данных и принимать по итогам проверки решения в установленном законом порядке.

Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры в пределах своих полномочий координируют деятельность органов внутренних дел Российской Федерации, органов федеральной службы безопасности, таможенных органов Российской Федерации и других правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализуют иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.

Основными направлениями деятельности государственных органов по повышению эффективности борьбы с коррупцией законодатель определил:

— проведение единой государственной политики в области противодействия коррупции;

— создание механизма взаимодействия правоохранительных и иных государственных органов с общественными и парламентскими комиссиями по вопросам противодействия коррупции, а также с гражданами и институтами гражданского общества; принятие законодательных, административных и иных мер, направленных на привлечение государственных и муниципальных служащих, а также граждан к более активному участию в противодействии коррупции, на формирование в обществе негативного отношения к коррупционному поведению;

— совершенствование системы и структуры государственных органов, создание механизмов общественного контроля за их деятельностью;

— введение антикоррупционных стандартов, т.е. установление для соответствующей области деятельности единой системы запретов, ограничений и дозволений, обеспечивающих предупреждение коррупции в данной области; унификация прав и ограничений, запретов и обязанностей, установленных для государственных служащих, а также для лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации;

— обеспечение доступа граждан к информации о деятельности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления;

— обеспечение независимости средств массовой информации;

— неукоснительное соблюдение принципов независимости судей и невмешательства в судебную деятельность;

— совершенствование организации деятельности правоохранительных и контролирующих органов по противодействию коррупции; совершенствование порядка прохождения государственной и муниципальной службы; обеспечение добросовестности, открытости, добросовестной конкуренции и объективности при размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных или муниципальных нужд;

— устранение необоснованных запретов и ограничений, особенно в области экономической деятельности; совершенствование порядка использования государственного и муниципального имущества, государственных и муниципальных ресурсов (в том числе при предоставлении государственной и муниципальной помощи), а также порядка передачи прав на использование такого имущества и его отчуждения;

— повышение уровня оплаты труда и социальной защищенности государственных и муниципальных служащих;

— укрепление международного сотрудничества и развитие эффективных форм сотрудничества с правоохранительными органами и со специальными службами, с подразделениями финансовой разведки и другими компетентными органами иностранных государств и международными организациями в области противодействия коррупции и розыска, конфискации и репатриации имущества, полученного коррупционным путем и находящегося за рубежом;

— усиление контроля за решением вопросов, содержащихся в обращениях граждан и юридических лиц;

— передача части функций государственных органов саморегулируемым организациям, а также иным негосударственным организациям;

— сокращение численности государственных и муниципальных служащих с одновременным привлечением на государственную и муниципальную службу квалифицированных специалистов;

— повышение ответственности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и их должностных лиц за непринятие мер по устранению причин коррупции».

4. Какую ответственность несет лицо, сообщившее о факте коррупции, если этот факт не будет доказан?

Ответ: «Конституция Российской Федерации предоставляет гражданам возможность направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, в том числе о коррупционных правонарушениях, на решения и действия (бездействие) должностных лиц этих и других органов.

Праву граждан в данном случае корреспондирует обязанность органов публичной власти гарантировать, что заявитель не подвергнется преследованию в связи с высказанными в сообщении жалобами, замечаниями и предложениями.

Для органов власти обращения граждан являются важнейшим источником информации, необходимой для принятия качественных решений, своевременного реагирования на коррупционные проявления.

В случае, если гражданин указал в сообщении заведомо ложные сведения, расходы, понесенные в связи с рассмотрением сообщения государственные и другие органы, а также должностные лица, могут взыскать с заявителя по решению суда.

Кроме того, за заведомо ложный донос о совершенном преступлении и клевете предусмотрена уголовная ответственность.»

5. Какова ответственность за коррупционные правонарушения?

Ответ: «Как социальное явление коррупция достаточно многолика и многогранна. Коррупция проявляется в совершении:

— преступлений коррупционной направленности (хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, дача взятки, получение взятки, коммерческий подкуп и т.д.);

— административных правонарушений (мелкое хищение материальных и денежных средств с использованием служебного положения, нецелевое использование бюджетных средств и средств внебюджетных фондов и другие составы, подпадающие под составы Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях);

— дисциплинарных правонарушений, т.е. использовании своего статуса для получения некоторых преимуществ, за которое предусмотрено дисциплинарное взыскание;

— запрещенных гражданско-правовых сделок (например, принятие в дар или дарение подарков, оказание услуг госслужащему третьими лицами).

За совершение коррупционных правонарушений граждане несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Лицо, совершившее коррупционное правонарушение, по решению суда может быть лишено в соответствии с законодательством Российской Федерации права занимать определенные должности государственной и муниципальной службы.»

6. Каков порядок обращения граждан по фактам коррупции?

Ответ: «Важными мерами по профилактике коррупции являются формирование в обществе нетерпимости к коррупционным проявления, а также неотвратимость ответственности за совершение подобного рода правонарушений.

В законодательстве о противодействии коррупции закреплена обязанность, согласно которой государственный или муниципальный служащий обязан уведомлять представителя нанимателя (работодателя), органы прокуратуры или другие государственные органы обо всех случаях обращения к нему каких-либо лиц в целях склонения его к совершению коррупционных правонарушений.

Уведомление о фактах обращения в целях склонения к совершению коррупционных правонарушений, является должностной (служебной) обязанностью государственного или муниципального служащего, а невыполнение этого требования законодательства является правонарушением, влекущим его увольнение с государственной или муниципальной службы либо привлечение его к иным видам ответственности.

Государственный или муниципальный служащий, уведомивший представителя нанимателя (работодателя), органы прокуратуры или другие государственные органы о фактах обращения в целях склонения его к совершению коррупционного правонарушения, о фактах совершения другими государственнщми или муниципальными служащими коррупционных правонарушений, непредставления сведений либо представления заведомо недостоверных или неполных сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, находится под защитой государства.

Порядок уведомления представителя нанимателя (работодателя) о фактах обращения в целях склонения государственного или муниципального служащего к совершению коррупционных правонарушений, перечень сведений, содержащихся в уведомлениях, организация проверки этих сведений и порядок регистрации уведомлений определяются ведомственными нормативными правовыми актами.

Кроме того, о фактах коррупции граждане могут сообщить в государственные и муниципальные органы в порядке, установленном Федеральным законом «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», а в правоохранительные органы в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Письменные обращения необходимо также направлять в Генеральную прокуратуру Российской Федерации по адресу: ГСП-3 125993, г. Москва, ул. Большая Дмитровка, 15а».

Понятие коррупции. Основные положения

Основополагающим понятием всего Закона выступает коррупция, под которой понимаются злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами, а также совершение перечисленных деяний от имени или в интересах юридического лица . По замыслу авторов долгожданная новелла призвана устранить правовой пробел в понимании коррупции и восполнить образовавшийся законодательный вакуум в сфере противодействия коррупции. Однако, к сожалению, законодатель не избежал экспериментов в сфере регулирования содержания основополагающих терминов Закона. При анализе юридического наполнения категории «коррупция» очевидны неточность законодательных формулировок, многозначность употребляемых в определении понятий, наличие коллизий с другими нормативными положениями уголовного закона, что чревато определенными сложностями в правоприменении и ошибками в уголовно-правовой оценке содеянного. Речь идет о терминологических недостатках нормы, которая в силу заимствования должностных составов из уголовного законодательства говорит об ограниченности базового понятия Закона. Законодатель свел понятие коррупции к простому перечислению посягательств, составляющих суть должностной преступности, казалось бы, конкретизирующих, а по сути подменяющих понятие коррупции. И первое, на что обращает внимание норма-дефиниция, — это отсутствие среди коррупционных преступлений составов превышения должностных полномочий, нецелевого расходования бюджетных средств, нецелевого расходования средств государственных внебюджетных фондов и незаконного участия в предпринимательской деятельности . Такая избирательность правотворца, признавшего коррупционными из всего многообразия должностных преступлений только три, наводит на мысль об отсутствии сколько-нибудь четкого представления о возможных формах проявления и разновидностях коррупционных актов. По общему правилу термины, наличие которых определяется уголовно-правовой нормой, учитывающей их важность для понимания преступного характера соответствующего поведения, должны иметь идентичное содержательное отражение в иных отраслях законодательства. При этом реформирование такого рода термина или понятия в процессе правотворческой деятельности в иной отрасли законодательства должно влечь соответствующие корректировки в норме Уголовного кодекса (УК) . К сожалению, как показывает законодательная практика, это соблюдается далеко не всегда. Непонятно, например, почему законодатель использует в определении коррупции словосочетание «злоупотребление служебным положением», хотя в УК РФ подразумеваемый состав звучит как «злоупотребление должностными полномочиями» (ст. 285 УК РФ).

Исходя из принципа точности и определенности терминологии, формулировка коррупции может быть подвергнута критике в силу довольно узкого ее понимания и причисления к должностным преступлениям, посягающим на государственную власть, интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Следует обратить внимание, что понятие коррупции сформулировано таким образом, что, по сути, коррупция как преступное поведение трактуется как обычное взяточничество, целью которого объявлено получение выгоды имущественного характера. Существует значительное множество форм коррупции, не подпадающих под указанное определение . Говоря о подобной трактовке коррупции, профессор В.В. Лунеев подчеркивает, что «коррупция — явление более широкое, чем взяточничество. Мы знаем, что коррупция не сводима к взяточничеству. Она охватывает любые злоупотребления должностных лиц, совершенные с корыстной целью. Коррупция не сводится к примитивному взяточничеству, особенно в условиях рыночной экономики, свободной торговли и демократии. Лоббизм, фаворитизм, протекционизм, взносы на политические цели, традиции перехода политических лидеров и государственных чиновников на должности почетных президентов корпораций и частных фирм, инвестирование коммерческих структур за счет госбюджета, перевод государственного имущества в акционерные общества, использование связей преступных сообществ и т.д. являются завуалированными формами коррупции» . Между тем коррупцию в базовом законе, призванном искоренить это негативное явление, предлагается понимать как явление социальное, характеризующееся подкупом — продажностью государственных и иных служащих, принятием ими материальных и нематериальных благ и преимуществ за деяния, которые могут быть выполнены с использованием официального статуса данных субъектов, связанных с этим статусом авторитета, возможностей, связей . Стоит сожалеть, что понятие получения взятки, применяемое сугубо в уголовном законе, вопреки ограниченности его юридического содержания было признано приемлемым для инкорпорации в комментируемый Закон. Руководствуясь необходимостью соблюдения международных обязательств и в целях оптимизации противодействия коррупции, российскому законодателю следует расширить понятие коррупции путем трансформации ее признаков из международного законодательства в отечественное, в котором получение взятки трактуется как одно из составляющих коррупционного поведения, но не является его стержневым содержанием.

Мелкое взяточничество как одно из проявлений бытовой коррупции

Секция: Уголовное право и криминология; уголовноисполнительное право

XII Международная заочная научно-практическая конференция «Научный форум: юриспруденция, история, социология, политология и философия»

Мелкое взяточничество как одно из проявлений бытовой коррупции

Petty bribery as one of the manifestations of corruption

Anastasia Samartseva

student the Orenburg State University, Russia, Orenburg

Nona Volosova

doctor of legal Sciences, associate Professor, Department of criminal law, Orenburg state University, Russia, Orenburg

Аннотация. Бытовая коррупция, получающая широкое распространение в современном обществе и охватывающая различные сферы взаимодействия людей, не имеет чёткого определения. Она определяется отдельной спецификой по сравнению с другими проявлениями коррупции. В статье рассматривается проблема правоприменения и толкования новой ведённой нормы в Уголовный кодекс РФ.

Abstract. Domestic corruption, receiving wide-spread in modern society and in different spheres of human interaction, has a clear understanding. It is determined by the individual specificity compared with other manifestations of corruption. The article discusses the problem of enforcement and interpretation of the new rules introduced in the criminal code of the Russian Federation.

Ключевые слова: бытовая коррупция; мелкое взяточничество; противодействие коррупции; ответственность; толкование закона.

Keywords: everyday corruption; petty corruption; anti-corruption; responsibility; interpretation of the law.

Бытовая коррупция охватывает различные сферы взаимодействия граждан и власти. Впервые понятие «бытовая коррупция» было введено в национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 годы. Оно определено как «коррупционные нарушения, с которыми граждане встречаются больше всего в своей жизни» [1, c. 11].

Такое проявление коррупции распространёно, потому что люди дают взятки в медицинских учреждениях, детском саду, школе. Они это делают для того, чтобы получить преимущество, выгоду и привилегию для себя.

Бытовая коррупция отличается от других проявлений коррупции тем, что обычно граждане дают небольшие суммы взяток, которые носят постоянный характер. Взяткополучателями в данном случае выступают врачи, преподаватели, должностные лица предприятий и организаций, которые оказывают услуги населению, то есть те, с кем граждане встречаются практически каждый день [4, c. 96].

Научный интерес к проблеме коррупции на протяжении многих лет проявляли многие отечественные ученые, но бытовая коррупция исследовалась в меньшей степени по сравнению с другими видами. В настоящий момент на территории Российской Федерации действует национальный план противодействия коррупции на 2016 — 2017 годы, который провозглашает одним из направлений работы организацию научных междисциплинарных исследований законодательства Российской Федерации о противодействии коррупции, касающейся снижения уровня бытовой коррупции. Данные исследования направлены на разработку чёткой, последовательной и эффективной стратегии борьбы с проявлениями бытовой коррупции.

Уголовный кодекс РФ и другие нормативно-правовые акты устанавливают правовое регулирование в сфере противодействия бытовой коррупции. Федеральным законом от 03 июля 2016 № 324-Ф3 в УК РФ была введена ст. 291.2 «Мелкое взяточничество», в её нормах установлена ответственность за получение взятки, дачу взятки лично или через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей. Данная норма относится только к бытовой коррупции, то есть той, в которой существует небольшой размер дачи взятки определённому лицу. Также, в пояснительной записке к проекту данного федерального закона было отмечено, что «в 2012—2015 годах подавляющее большинство уголовных дел по факту совершения коррупции, дачи или получения взятки возбуждалось при сумме менее 10 тысяч рублей» [2, c.10].

Общие представления об уровне бытовой коррупции дает анализ результатов прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии коррупции. Результаты прокурорских проверок показали, что за последние пять лет соотношение показателей привлечения к дисциплинарной ответственности чиновников и представителей государственных учреждений сохранилось. По приведённым данным статистики на 2016 год было возбуждено большое количество уголовных дел по материалам, направленным прокурором. Так, по отношению к представительным органам субъектов РФ было возбуждено 151 021, а по органам исполнительной власти субъектов РФ 20 186 45 уголовных дел. Эти данные показывают нам высокий уровень совершения таких преступлений [3, c.111].

В Российской Федерации бытовая коррупция не имеет чёткого согласованного понимания, это создаёт определённое препятствие для его комплексного исследования. В современных научных работах под бытовой коррупцией понимается «низовой» уровень коррупционных проявлений, когда в преступные схемы вовлекаются муниципальные служащие, административная коррупция, мелкое взяточничество.

В основе определения понятия бытовая коррупция лежит слово «быт». Оно включает в себя уклад повседневной жизни, а также внепроизводственную сферу. На основе этого под бытовой коррупцией следует понимать совокупность противоправных отношений физического лица как потребителя коррупционной услуги с должностным лицом либо руководителем коммерческой организации как производителем коррупционной услуги для обеспечения оперативности и удовлетворения физическим лицом его непроизводственных потребностей.

Хочется отметить, что введение в Уголовный кодекс РФ статьи 291.2 «Мелкое взяточничество» является актом противоречивого отношения к явлению коррупции. Норма этого закона не должна распространяться на тех лиц, которые совершили деяния до введения её в действие. Однако данная норма в 2016 году распространялась на лиц, в отношении которых совершено уголовное преследование за простое взяточничество. В данном случае возникает вопрос, нужно ли привлекать к ответственности за мелкое взяточничество или за обычное взяточничество лиц, о совершении мелкого взяточничества которыми стало известно после введения в УК РФ ст. 291.2 УК РФ.

Решение данного вопроса крайне сложно, оно может привести к проблеме правоприменения и толкования закона. Полагаем, что для решения данной проблемы нужно отнести такое преступление как мелкое взяточничество, где размер взятки не превышает десяти тысяч рублей к административному правонарушению, который будет наказываться штрафом либо дисквалификацией государственного служащего. Кроме того, к такому виду наказания нужно привлекать лиц, совершившим подобные преступления до введения в действия названной нормы законодательства.

Коррупция является значимой политической проблемой. Она оказывает разлагающее воздействие на все стороны жизни общества и государства. Её последствия проявляются в невозможности решения проблем, стоящих перед государством и преодоления пробелов в законодательстве. Из-за коррупции происходит подрыв доверия народа к высшим эшелонам власти вследствие устойчивого снижения уровня жизни населения.

В целом хотелось бы отметить, что бытовая коррупция в Российской Федерации представляет собой сложную социальную практику отношений физического лица, который является потребителем коррупционной услуги, и чиновника, являющимся производителем услуги по поводу оперативного, эффективного и качественного удовлетворения физическим лицом его непроизводственных потребностей за вознаграждение. На наш взгляд, основным инструментом борьбы с бытовой коррупцией является развитие института ответственности за совершение вредных мелких правонарушений.

Ук рф как определяет коррупцию

Щедрин Николай Васильевич Васильевич

доктор юридических наук

профессор, кафедра деликтологии и криминологии, Сибирский федеральный университет

660041, Россия, г. Красноярск, ул. Пр. Свободный 81, пр. Свободный 81 г кв. 13, оф. пр. Свободный 81 г кв. 13

Head of the Department, Siberian Federal University

660041, Russia, g. Krasnoyarsk, ul. Pr. Svobodnyi 81, pr. Svobodnyi 81 g kv. 13, of. pr. Svobodnyi 81 g kv. 13

Одна из причин неэффективной борьбы с коррупцией в России – неоднозначное понимание этого негативного явления правотворцами, а, соответственно, правоприменителями и населением. Трактовка коррупции, которую задает Федеральный закон «О противодействии коррупции», заужена по сферам, проявлениям и видам нормативного регулирования. Опасность коррупции в частной сфере общественным сознанием еще не воспринимается. Непотизм, патернализм, фаворитизм, «блат» и другие формы использования публичного статуса для извлечения неимущественной выгоды в качестве коррупционных не рассматриваются. По сути своей коррупционные действия, нарушающие не правовые, а этические и корпоративные нормы, искусственно выводятся из-под негативной оценки и реакции общества. В статье на основе международных документов и современных трактовок признака «публичность» критическому анализу подвергнуто определение коррупции, которое дается в ст. 1 Федерального закона «О противодействии коррупции». Автор обосновывает необходимость изменения действующей редакции указанной статьи и предлагает ее новую редакцию с «развернутым» определением коррупции, в котором непосредственно в законе раскрываются его основные понятия: «лица, имеющие публичный статус», «выгода», «интересы общества и государства», «коррупционное правонарушение» и «коррупционное преступление».
Ключевые слова: коррупция, коррупционное правонарушение, коррупционное преступление, публичный статус, публичные функции, публичные услуги, выгода, интересы общества, интересы государства, определение коррупции

Дата направления в редакцию:

One of the causes of inefficient fighting against corruption in Russia is ambigous understanding of this legal matter by the lawmakers, law-enforcers and the population. The interpretation of corruption as provided by the Federal Law «On Fighting Corruption» is narrowed in accordance with the spheres, manifestations and types of normative regulation. The danger of corruption in the private sphere is not yet recognized by the public conscience. Nepotism, paternalism, favoritism, cronyism and other forms of use of public status in order to gain non-material profit are not regarded as corruption. The acts of corruption nature, violating ethical and corporate, rather than legal norms, are artificially brought out of the scope of negative evaluation and reaction of the society. In this article based upon the international documents and modern interpetations of the «public» element the author provides critical analysis of the definition of corruption as provided for in Art. 1 of the Federal Law «On Fighting Corruption». The author substantiates the need to amend the current wording of the said article and offers a new text with a «unfolded» definition of corruption, including the basic terms, such as «persons in possession of a public status», «profit», «interests of society and state», «corruption offence», «corruption crime».

corruption, corruption offence, corruption crime, public status, public functions, public services, profit, interests of the society, interests of the state, definition of corruption

Недостатки законодательного определения коррупции и конструктивные предложения по его совершенствованию были предметом критики в наших предыдущих публикациях [9,10] . Однако за исключением отдельных положений [13] в полном объеме эти предложения представителями законодательного органа еще не восприняты. А поскольку «коррупционный Карфаген должен быть разрушен», попробуем изложить свою позицию по-другому, в виде вопросов и ответов. Возможно, так будет доходчивее.

В соответствии с пунктом 1а ст. 1 Федерального закона «О противодействии коррупции», коррупция – это «злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами».

Трехкратное использование признака «законный – незаконный» нам представляется избыточным, а, в первом случае, даже дезориентирующим. Указание на признак «незаконное» подталкивает к выводам о том, что использование должностного статуса в рамках закона, но с нарушением подзаконных нормативных актов, этических и корпоративных норм, не будет являться проявлением коррупции. Такая формулировка существенно сужает круг злоупотреблений, которые должны оцениваться как коррупционные. В России очень распространены такие формы злоупотребления служебным положением как фаворитизм, протекционизм, непотизм, кумовство, блат, которые пока прямо законом не запрещены, но явно нарушают этические и корпоративные нормы.

Следует ли расценивать отклонения от иных, неправовых социальных норм как коррупционные? Мы полагаем, что да. Хотя юридической ответственности за подобные нарушения пока еще не предусмотрено, они могут и должны влечь за собой моральное порицание, а также санкции, предусмотренные корпоративными нормами. Более того, в некоторых случаях, нарушение антикоррупционных этических норм, уже сейчас может влечь за собой негативные правовые последствия. Например, в соответствии со ст. 12.1 Закона «О статусе судей в Российской Федерации» за нарушение кодекса судейской этики может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения или досрочного прекращения полномочий.

Часто функционеры и руководители парламентских партий в оправдание по сути коррупционных поступков ссылаются на отсутствие установленных в законе правил, предусматривающих ответственность за упречное поведение. Разберем на примере. Недавно выяснилось, что перед подачей декларации более 30 депутатов развелись со своими супругами [16] . Безусловно, сам факт расторжения брака напрямую ни юридической, ни корпоративной ответственности не влечет. Но как способ уклонения от включения в декларацию значительной части доходов этот факт вполне может быть расценен как нарушение партийной этики, за которые могут налагаться партийные взыскания, в том числе в виде исключения из партийных рядов с последующим лишением депутатского мандата.

Рассмотрим в качестве примера другое распространенное в среде чиновников и депутатов явление – плагиат, то есть присвоение чужого интеллектуального труда, которое осуществляется, в том числе с использованием своего должностного статуса. Глава думской комиссии по этике Александр Дегтярев объявил, что даже признание наличия плагиата в диссертации вряд ли как-то отразится на судьбе депутатов. Пока действует срок лишения ученых степеней – не более трех лет с момента присвоения ученого звания – у комиссии якобы нет оснований для этической оценки действий коллег-плагиаторов [4] .

Однако в этой позиции, которая типична для современных «блюстителей этики», имеет место смешение двух нормативных систем: правовой и этической. Даже если действующие правовые нормативные акты не позволяют немедленно лишить плагиаторов неправедно добытых ученых регалий, это обстоятельство автоматически не освобождает их от моральной оценки и осуждения. Как писал В.С. Соловьев, «право (то, что требуется юридическим законом) есть низший предел или некоторый минимум нравственности. » [5] .

Во избежание подобных коллизий из законодательного определения коррупции, на наш взгляд, следует убрать термин «незаконное» и дополнить статью 1 Федерального закона определениями «коррупционное правонарушение» и «коррупционное преступление».

Такое изменение, подчеркнет, что коррупция не исчерпывается противозаконными и противоправными деяниями. Наряду с «незаконной» и «противоправной» следует выделять «аморальную» и «корпоративную» коррупцию. Естественно, что меры юридической ответственности должны применяться только при наличии признаков состава правонарушения. Но другие виды менее опасных коррупционных проявлений не должны оставаться без корпоративного и морального осуждения.

Другой недостаток определения коррупции, предложенного в Федеральном законе, – это отсутствие перечня лиц, которые могут быть субъектами коррупции. Российское законодательство в этом отношении противоречиво, поскольку опирается на разработанное еще при социализме понятие «должностное лицо», к которому относятся, лица, выполняющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных силах. С социалистических времен должностное лицо ассоциируется с государственной, ну еще и с муниципальной службой. Понятие должностного лица в различных отраслях законодательства не унифицировано [3] .

Правотворцы как будто не замечают, что на дворе уже другой век. За последние 20 лет российская экономика, власть и управление существенным образом изменились. Наряду с государственным сектором возник негосударственный, играющий в обеспечении жизнедеятельности современной России очень важную роль во всех сферах: медицина, образование, социальное обеспечение, коммунальное хозяйство…

Нам представляется, что не стоит «топтаться» вокруг устаревшей социалистической трактовки «должностного лица» и множить бесчисленные споры о том, могут ли быть субъектами коррупции преподаватели, врачи, кандидаты на избираемые должности, избиратели, лица, осуществляющие управленческие функции в негосударственных и коммерческих структурах.

При решении этой проблемы следует опираться на положения Конвенции ООН против коррупции от 31 октября 2003 года, которое использует для обозначения субъекта коррупции такое понятие как «публичное должностное лицо», то есть любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию или представляющее какую-либо публичную услугу.

В соответствии со ст. 2 Конвенции ООН против коррупции: «публичное должностное лицо» означает: i) любое назначаемое или избираемое лицо, занимающее какую-либо должность в законодательном, исполнительном, административном или судебном органе государства-участника на постоянной или временной основе, за плату или без оплаты труда, независимо от уровня должности этого лица; ii) любое другое лицо, выполняющее публичную функцию, в том числе для публичного ведомства или публичного предприятия, или предоставляющее какую-либо публичную услугу, как это определяется во внутреннем законодательстве государства-участника и как это применяется в соответствующей области правового регулирования этого государства-участника; iii) любое другое лицо, определяемое в качестве «публичного должностного лица» во внутреннем законодательстве государства-участника. … «Публичное должностное лицо» может означать любое лицо, выполняющее какую-либо публичную функцию или представляющее какую-либо публичную услугу, как это определяется во внутреннем законодательстве государства-участника и как это применяется в соответствующей области правового регулирования этого государства-участника…»

Как видим, в качестве основных признаков для определения круга субъектов коррупции используются понятия «публичность», «публичная функция» и «публичная услуга». Применительно к исследуемой проблеме в российском правоведении термин «публичность» употребляется для выделения субъектов, осуществляющих деятельность для неопределенного круга лиц, в целях удовлетворения жизненно важных потребностей и интересов общества, во имя «общего блага».

Публичный (общий) интерес определяется как «жизненно необходимое состояние больших социальных групп (включая общество в целом), обязанность по реализации (достижению, сохранению и развитию) которого лежит на государстве» [8; с. 25] . «Для государства публичный интерес и публичная функция – пишут Э. Талапина и Ю. Тихомиров, – это две стороны одной медали, право и обязанность, желаемое и действительное» [6; с. 4] . Государство осуществляет свои публичные функции: 1) в «чисто государственной» сфере – нормотворчество, правосудие, оборона, международные связи; 2) в деятельности в качестве управляющего и предпринимателя через государственные унитарные предприятия, а также хозяйствующих субъектов с частичным участием государства; 3) в некоммерческом публичном секторе – образование, наука, здравоохранение, культура, социальная сфера [6, с. 4-5] .

В связи с изменением роли и задач государства в обществе, с утверждением новых ценностей и приоритетов «государствоведы» отмечают тенденцию преобразования патерналистского государства, которое «опекает» все сферы жизни, в «слугу», выполняющего только необходимые и полезные для общества функции [7; с. 15] .

В русле такого понимания значительную часть публичных функций именуют «публичными услугами». Оказание публичных услуг не является исключительной прерогативой государства. В современном обществе имеет место тенденция делегирования государством своих публичных функций (услуг) негосударственным коммерческим и некоммерческих структурам. Это означает, что круг лиц, обладающих публичным статусом, не ограничивается лицами, занимающими государственные должности, государственными и муниципальными служащими. В него следует включать сотрудников государственных и муниципальных предприятий и предприятий, в которых есть доля государственной и муниципальной собственности, сотрудников негосударственных коммерческих и некоммерческих организаций, которые выполняют публичные функции и оказывают публичные услуги.

В современной трактовке государство вовсе не является монопольным «исполнителем» и «распределителем» публичных услуг. Государство – скорее главный «подрядчик», а «заказчиком» выступает народ, гражданское общество. Как правильно пишет Л.К. Терещенко, «именно гражданское общество должно определять, что является для него социально значимым, что оно поручает государству, какие функции на него возлагает» [7; с. 15] . Естественно, государственный аппарат не желает расставаться с ролью полновластного хозяина, и по-прежнему пытается удержать в услужении российский народ. А потому законодатель всеми имеющимися у него средствами должен стремиться привести ситуацию в соответствие с одним из главных положений Конституции – власть принадлежит народу.

Исходя из указанного толкования, в Федеральный закон «О противодействии коррупции» целесообразно ввести понятие «лицо, имеющее публичный статус», который предложен в проекте Федерального закона «Основы законодательства об антикоррупционной политике» [2,187] , и непосредственно в статье 1 дать перечень таковых. В него помимо физических следует включить юридических лиц (организации). Такой подход вполне соответствует рекомендациям международных документов против коррупции и устранит отмеченное выше противоречие между ст. 1 и ст. 14 Федерального закона.

Как отмечено выше, в этот перечень должны быть включены должностные лица негосударственных организаций, выполняющих публичные функции или оказывающие публичные услуги. Это связано еще и с тем, что в современном мире негосударственные структуры иногда в большей степени определяют политический и экономический «климат» в государстве или в регионе, чем органы государственной власти и местного самоуправления. Органы управления транснациональных корпораций часто более влиятельны, чем правительства, а потому коррупция среди должностных лиц корпораций не менее опасна, чем среди государственных и тем более среди муниципальных чиновников. На борьбу с коррупцией в частной сфере нас ориентируют международно-правовые документы (см., например, ст. 12 Конвенции ООН против коррупции). В нашем внутреннем отраслевом законодательстве также имеются нормы, предусматривающие ответственность за коррупцию в частной сфере (ст. 204 УК РФ – коммерческий подкуп, ст. 19.28 КоАП – незаконное вознаграждение от имени юридического лица).

Практика показывает, что коррупционные методы начинают интенсивно использоваться уже в период прихода к власти и управлению. На наш взгляд, будет правильным, если в перечень лиц, имеющих публичный статус, будут включены зарегистрированные кандидаты для избрания в органы государственной власти и органы местного самоуправления, в органы управления публичными коммерческими и некоммерческими организациями.

К лицам, имеющим публичный статус, на наш взгляд, следует отнести избирателей. Такой подход вытекает из толкования ст. 3 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой единственным источником власти в России является народ, осуществляющий свою власть через свободные выборы и референдум. Признание субъектом коррупции избирателей в последующем должно привести к установлению административной ответственности за «продажу» голосов [1] , а, возможно, и к криминализации «продажи» голосов, как это сделано в ряде демократических государств, например, в Великобритании, Дании, Канаде, ФРГ [12] .

В этот ряд логично включить и другую группу избирателей –выборщиков, которые формируют органы управления государственными и другими публичными коммерческими и некоммерческими структурами.

В статье 1 речь идет только о физических лицах, даже если они совершают коррупционные деяния «от имени или в интересах юридических лиц» (п. «б» статьи 1 Федерального закона). Сами юридические лица согласно определению, данному в первой статье, не являются субъектами коррупции, что противоречит последней статье (ст. 14) этого же закона, которая так и называется «Ответственность юридических лиц за коррупционные правонарушения».

Между тем в КоАП РФ уже существует административная ответственность юридических лиц, в том числе за коррупционные правонарушения.

Мы неоднократно обращали внимание на то, что при внедрении в российскую правовую систему института уголовной ответственности юридических лиц следует использовать как термин «юридическое лицо» (для определения коллективных субъектов, зарегистрированных в качестве юридических лиц в установленном законом порядке), так и термин «организация» (для определения коллективных субъектов, незарегистрированных в качестве юридических лиц в установленном законом порядке, а также субъектов, зарегистрированных в качестве юридических лиц) [11] . Поскольку в правовом поле действует ряд коллективных субъектов, которые не имеют статуса юридических лиц в гражданско-правовом значении, мы предлагаем субъектами коррупции считать юридические лица и другие организации.

Представляется правильным и все другие ключевые термины определения коррупции раскрыть непосредственно в самом законе. В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации главные интересы государства состоят в признании, соблюдении и защите прав человека и гражданина. Такое толкование и должно быть закреплено в ст. 1 Закона «О противодействии коррупции».

Согласно действующему закону под коррупцией понимается только использование должностного статуса для извлечения имущественной выгоды. Таким образом, существенный пласт служебных злоупотреблений для извлечения неимущественных выгод выводится за пределы коррупции. Это выглядит более чем странным, так как по смыслу ст. 201 УК – «Злоупотребление полномочиями» под выгодой традиционно понимаются выгоды неимущественного характера, к которым может относиться, например, повышение уровня деловой репутации. Статья 285 УК – «Злоупотребление должностными полномочиями» предусматривает ответственность за злоупотребления не только из корыстной, но и иной личной заинтересованности, которая может быть обусловлена такими побуждениями как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п.

В соответствии с действующим законодательным определением из объема коррупционных необоснованно выводятся клиентелизм (протекционизм, непотизм, патернализм, фаворитизм), блат и другие проявления так называемой «мягкой» коррупции. Публичный статус часто неправомерно используется для получения незаслуженных наград, ученых степеней, ученых и почетных званий; трудоустройства и продвижения по службе родственников, приятелей и других «нужных» людей; собственного уклонения и увода других от юридической ответственности; самочинное присвоение привилегий на использование телохранителей, спецтранспорта, «мигалок», кортежей, специальных автомобильных номеров и даже получения сексуальных услуг. Чтобы поставить заслон подобным коррупционным проявлениям, в понятие коррупционной выгоды следует включить и неимущественную выгоду. Такая редакция соответствует смыслу ст. 2-11 Конвенции Совета Европы «Об уголовной ответственности за коррупцию» и ст.ст. 15. 16 и 21 Конвенции ООН против коррупции.

Можно и нужно. Для этого предлагаем внести следующие изменения и дополнения (выделено курсивом) в ст. 1 Федерального закона «О противодействии коррупции»:

Статья 1. Основные понятия, используемые в настоящем Федеральном законе

1) коррупцияиспользование лицом своего публичного статуса вопреки интересам общества и государства для извлечения выгоды, как для себя, так и для других лиц, а также предоставление такой выгоды лицу, имеющему публичный статус, лично или через посредников, а также посредничество в предоставлении такой выгоды лицу, имеющему публичный статус;

2) лица, имеющие публичный статус:

а) физические лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие должностные или служебные обязанности в органах государственной власти и местного самоуправления, в государственных и муниципальных учреждениях;

б) физические лица, выполняющие публичные функции в государственных или муниципальных предприятиях, иных коммерческих или некоммерческих (в том числе, в иностранных и международных) организациях;

в) физические лица, имеющие статус кандидатов для избрания в органы государственной власти, органы местного самоуправления, публичные коммерческие и некоммерческие организации;

г) физические лица, имеющие право участвовать в референдуме, избирать в органы государственной власти, органы местного самоуправления, органы управления публичными коммерческими и некоммерческими организациями;

д) юридические лица и другие публичные организации;

3) интересы общества и государствапризнание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина;

4) выгодаполучение денег, имущества, права на имущество, услуг, льгот и (или) привилегий имущественного и неимущественного характера;

5) коррупционное правонарушениесодержащее признаки коррупции виновное деяние, ответственность за которое предусмотрена законодательством;

6) коррупционное преступлениесодержащее признаки коррупции виновное деяние, ответственность за которое предусмотрена уголовным законодательством;

7) противодействие коррупции… (и далее по тексту).

Смотрите еще:

  • Контроль и запись переговоров бланк Постановление о прекращении контроля и записи телефонных и иных переговоров (образец заполнения) ПОСТАНОВЛЕНИЕ о прекращении контроля и записи телефонных и иных переговоров Следователь следственного управления Советского РОВД г. Энска лейтенант юстиции Пыжков А.П., […]
  • Статья 15 212-фз Основы законодательства для исчисления и уплаты страховых взносов в части Фонда социального страхования Российской Федерации (страховщик) по двум видам страхования Плательщики страховых взносов (страхователи) Лица, нанимающие физических лиц подлежащих обязательному […]
  • Мелкое хулиганство судебная практика Мелкое хулиганство судебная практика Судебный участок №1 Троицкого района Челябинской области СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ ЧАСТЬЮ 1 СТАТЬИ 20.1 КоАП РФ. Челябинским областным судом согласно плану работы на […]
  • Договор аренды нежилого помещения долгосрочный образец Договор аренды нежилого помещения, долгосрочный (более года) 2 г. Москва 21 января 2015 г. ОАО «КРИШТ ЛТД», далее «Арендодатель», в лице директора Мраковецкого Ю.З., и ООО «Благовест энд К», далее «Арендатор», в лице директора Симонич З.З, заключили настоящий […]
  • Хулиганство в суде Суд оштрафовал мужчину в казачьей форме за хулиганство на акции 5 мая в Москве МОСКВА, 14 мая./ТАСС/. Тверской суд Москвы оштрафовал Евгения Федорченко за мелкое хулиганство на несогласованном митинге на Пушкинской площади 5 мая. Об этом ТАСС сообщила пресс-секретарь […]
  • 20 1 коап рф Фабула к ст. 20.1 Здравствуйте!Как правильно должна быть составлена фабула к протоколу к ст. 20.1 КоАП РФ? Заранее спасибо. Ответы юристов (1) Статья 20.1. Мелкое хулиганстворассылкаRSS(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 161-ФЗ)1. Мелкое хулиганство, то есть […]
  • Договор на услуги по стирке белья Договор на услуги по стирке, обработке и химической чистке белья Статьи по теме Исполнитель по заданию Заказчика оказывает услуги по стирке, обработке и химической чистке белья, спецодежды, прочих изделий (далее по тексту - услуги), а Заказчик принимает и оплачивает […]
  • Договор на алименты у нотариуса Образец договора об уплате алиментов на ребенка Договор о уплате алиментов на ребенка Город Киев, Украина, первого апреля две тысячи тринадцатого года. Мы: с одной стороны - Петренко Александр Васильевич, проживающий в г.. Киеве, ул. Вербное, д. 15 кв. 201, […]